Сильфида

  • Новая сцена
  • Балет в двух действиях
  • 12+

Сильфида

  • Сцена

    Новая сцена
  • Премьера

    20 февраля 2008 г.
  • Продолжительность

    1 час 45 минут.
  • Количество антрактов

    1
  • Возрастное ограничение

    12+

Либретто Адольфа Нурри и Филиппо Тальони

  • Хореография

    Августа Бурнонвиля
  • Постановка и новая хореография

    Йохана Кобборга
  • Художник-постановщик

    Питер Фармер
  • Дирижер-постановщик

    Павел Клиничев
  • Художник по свету

    Дамир Исмагилов
 

Сильфида

Бурнонвиль от Кобборга

Это знаковое для балетного театра название. Во-первых, «Сильфида» — самый старинный из сохранившихся классических балетов, во-вторых, именно с балета с таким названием ведет свое летоисчисление танец на пальцах, в-третьих, неслучайно балерина — первая балерина эпохи романтизма Мария Тальони — поднялась на пальцы именно в нем, ведь Сильфида — это дева воздуха.


Премьера балета — его поставил отец примы Филиппо Тальони — состоялась в Париже в 1832 г. Через два года спектакль увидел Август Бурнонвиль, родоначальник славы Датского балета, и пожелал «разыграть» этот сюжет в своей труппе. Но не получил достаточно средств на приобретение прав на партитуру, что, впрочем, нисколько ему не помешало: был сделан заказ другому композитору, датчанину. Так и родилась — в 1836 г. — прославившаяся затем на весь мир датская «Сильфида». И благодаря трепетному отношению к ней сменявших друг друга поколений танцовщиков Королевского Датского балета сохранилась в веках.


Нынешний постановщик «Сильфиды» Бурнонвиля в Большом, датчанин Йохан Кобборг может с полным правом считаться знатоком и мастером. Хореографию Бурнонвиля он изучал с младых ногтей. В возрасте восемнадцати лет был выбран моделью для демонстрации «фирменной» датской техники, каковая демонстрация была записана на видеокассету, так и названную — «Техника Бурнонвиля». Перетанцевал почти все сохранившиеся бурнонвилевские балеты. Стал одним из лучших в мире исполнителей партии Джеймса все в той же «Сильфиде». Наконец, поставил этот балет в Королевском балете Ковент- Гарден — и получил прекрасную прессу.


Сильфида
Йохан Кобборг в партии Колдуньи Мэдж. Большой театр. Фото Дамира Юсупова.

В начале 2000-х годов Йохан Кобборг исполнил партию Джеймса в старой «Сильфиде» Большого и отметил тогда, как трудно танцевать нечто под музыку, с который ты привык ассоциировать совсем другие движения. Аналогичные трудности в 2008-м выпали на долю артистов Большого балета. Но маэстро Кобборг отметил, что они прекрасно справились с ними, и все время удивленно повторял, что нигде в мире не встречал столько великолепных Сильфид, сколько в Большом театре, и притом совершенно разных.


Даже в новом здании Большой имеет сцену, слишком большую по сравнению с той, что осваивал и населял своими персонажами Бурнонвиль. Вот что стало настоящим испытанием для постановщика, старавшегося передать и дух, и букву старинного балета — с его прыжками, нацеленными ввысь, а не на горизонталь, которой надо перекрыть огромное пространство сцены. Но «Сильфида» справилась и с этим, тем более что на помощь ей пришел всемирно известный театральный художник Питер Фармер.


Вкус к пантомиме утрачивался прямо на глазах у самого Бурнонвиля. И он сам заказанную им партитуру (ставшую не менее знаменитой, чем французская) лишил многих страниц, отводившихся на пантомимные сцены. Совсем недавно «выпавшие» куски музыки, с подробными бурнонвилевскими описаниями этих сцен, были найдены. И Йохан Кобборг не преминул вернуть это утраченное было богатство в свою редакцию балета.


Сильфида
Сильфида — Екатерина Крысанова. Джеймс — Ян Годовский. Фото Елены Фетисовой.

Вложить в ноги артистов Большого (а также в остальные части тела и, что немаловажно, в сердце) стиль Бурнонвиля — задача, которую Йохан Кобборг решает не модного аутентизма ради. С тех пор, как танец встал на пальцы, танцовщики научились слишком многому, чтобы можно было с легкостью от этого отказаться, тем более в таком исполненном полетности балете. Главное — рассказать возвышенную, пронзительную романтическую историю о недостижимости идеала, о том, что мечта поэта, пусть даже поэта в пейзанском обличье, не может обернуться реальностью, не утратив, как Сильфида, своих крыльев. Недаром на протяжении всего спектакля Джеймс — в буквальном смысле — не сможет коснуться девы воздуха. А как только благодаря злым чарам это все-таки произойдет, она тут же умрет.


Кобборг — прекрасный актер. И Кобборг — личность. Старую балетную сказку ему действительно удалось перевести в ранг высокой трагедии, наделив своего героя не типичным для нее глубоким психологизмом. Рассуждения о том, что Бурнонвиль сделал Джеймса равноправным героем балета, давно уже стали общим местом. Но Кобборгу удалось внести свою лепту в процесс укрупнения этого героя — и своим танцем, и своей постановкой. 

Купить билеты